2013/05/26 16:17:43
Моя статейка в Литгазете о Болгарии. Написана под впечатлением от её посещения в апреле.
http://lgz.ru/article/-21-6416-22-05-2013/chego-khotyat-bolgary/
Вообще, современную Болгарию надо активно показывать на Украине - как пример государства, уже больше шести лет как вошедшего в Евросоюз, и что с ним сталось. Картинка получается очень выразительная, даже на удивление.
Здесь без сокращений:

Болгария между унынием и отчаяньем

Президент Болгарии Росен Плевнелиев призвал своих граждан молиться: «Вера сохраняла нашу страну в течение веков. И сейчас она поможет нам снова поверить в наши силы и в наше будущее». Православная церковь и все основные конфессии провели специальный трёхдневный молебен. Патриарх Неофит указал, что болгары «не должны впадать в отчаяние». Действительно, с начала года в стране произошло уже семь публичных самосожжений в знак протеста против нищеты и коррупции. Но отчаянье – удел немногих. Большинство болгар в унынии.
Уже больше шести лет, как Болгария является членом Евросоюза. Страна, с которой Россию связывает и общая культура средневековья, и братство в борьбе за её освобождение в XIX веке. Страна, про которую в советское время говорили, что она «не заграница». Наше русское мессианство XIX века было удивительно успешным – начав столетие единственной независимой православной державой, Россия смогла за небольшое время добиться освобождения нескольких стран православной традиции. Но и в этом деле борьба с Турцией за свободу Болгарии была чем-то особенным, вошедшим в нашу память как национальный подвиг. Теперь мы почти не слышим про Болгарию, почти не ездим туда, почти не говорим о ней.
Болгария по-прежнему остаётся страной, в которой русское имя звучит особенно гордо. И здесь оно связано со свободой. Почти в любом городе есть Русская улица, площадь или улица Царя Освободителя (Александра II), а именами русских генералов названы ещё и города и села. Немало памятников и советским солдатам. Когда в 1990-е годы хотели снести Памятник Алёше, жители Пловдива смогли организоваться и не допустить этого. Как сказал мне у подножия Холма освободителей, на котором стоит памятник, один житель Пловдива: «Зачем сносить? Это же наша история! Если ещё раз попробуют, тут весь город восстанет!» Памятник нашим воинам на Шипке довольно активно посещается, всегда есть туристы, сюда возят группы школьников. Вся страна наполнена памятью о русских героях, и эта память живая, она тесно связана с национальным самосознанием.
Но за последнюю четверть века Болгария из цветущего сада превратилась в очень бедную провинцию. Слово, которое лучше всего отражает её состояние – опущенность. Чтобы её почувствовать, достаточно просто выйти на улицу. Достаточно посмотреть в хмурые лица прохожих, в их тревожные, усталые глаза. Да, очень знакомо: жизнь как бы замерла в наших 90-х гг. Даже удивительно осознавать, сколько бытовых мелочей уже ушло в прошлое вместе с той эпохой. А здесь – как путешествие во времени, они все на виду. Но ностальгию не вызывают.
А ведь ещё в 1980-х Болгария восхищала наших туристов. Ныне промышленность почти уничтожена, социальная сфера еле дышит, уровень жизни самый низкий в Европе. Население уменьшается со страшной скоростью, и основная причина – эмиграция. К 2030 году, как предполагается, болгар станет меньше 6 млн. Нация ожидает конца – почти любой собеседник готов объяснить, что «лет через 20-30 болгар уже не будет, здесь будут турки и цыгане».
Бывшая всесоюзная здравница теперь покрыта тысячами заброшенных домов отдыха. Древняя столица Велико-Тырново превратилась из туристического центра в полузаброшенный город, где на главной улице каждый третий дом стоит с пустыми окнами и хорошо ещё, если на нём держится табличка о продаже. На удивление мало машин. По каким бы дорогам ни ехал, встречные автомобили попадаются раз в несколько минут.
Я был в кафедральном соборе Софии – храме-памятнике св. Александра Невского – как раз 6 апреля, в один из тех дней, когда вся Болгария молилась за спасение своей страны. Казалось бы, церкви должны быть полны. Нет. На вечерней службе в огромном храме было всего несколько десятков человек. Почти пустой собор – главный в Болгарии. В унынии не идут в церковь.
Так по всей стране: в церквях народу почти никого, только старшее поколение, и то немного. Удивительная ирония истории: в социалистическое время здесь не было гонений на Церковь, но это возымело обратный эффект: общество учили равнодушию. В результате Болгария стала страной гораздо более секуляризованной, чем Россия. Жители даже небольших городов не знают, где находится кафедральный собор – его надо искать по другим ориентирам: спрашивать по рядом стоящим памятникам или торговым центрам. Новых церквей почти не строится – они никому не нужны.
Ностальгия по временам Живкова есть, и очень большая. Но, конечно, только у старшего поколения. Как замечательно сформулировал мне таксист: «Раньше было лучше, но мы же были одной из русских республик!». Чувство «не заграница» было взаимным. Теперь они стали одной из европейских республик. Европейские понятия проникают в сознание, но к благосостоянию не приводят. Молодой парень-юрист лет 25-ти отвечает на вопрос, как видит своё будущее после университета: «Я ищу себя в глобализованном мире». Перевод этой фразы звучит примерно так: «Я хочу свалить из Болгарии». Это общее настроение молодёжи. Ощущение отсутствия жизненной энергии, оптимизма и надежд на будущее. Страна плывёт по выделенной ей колее и ни на что особо не надеется.
Да и есть ли выбор? Болгарам нужно быть при ком-то. Как сказал мне один новый знакомый, лет 60-ти: «Мы маленькая страна, мы должны иметь большую страну-друга. Вот с Гитлером дружили, потом с Россией, теперь с Европой. Но тоже что-то не получается». У Болгарии есть три пути: к Европе, к России и к Турции. Больше всего ей предлагается именно третий путь: турецкая политика неоосманизма последовательна и довольно успешна. Но почти все болгары осознают её гибельность. А Россия ничего и не предлагает. Реально выбора нет: только Европа, как бы в ней не было бы плохо.
Конечно, Евросоюз ругают. Общий вывод болгар: «ЕС нас не хочет. Да и не только нас! И Македонию, и Сербию, даже Грецию уже не хочет!». Боятся, что в Болгарии введут евро, ведь «это будет финиш», «конец Болгарии». Тем не менее, членство в ЕС даёт болгарам что-то вроде успокоения национальным комплексам, психологический комфорт от осознания того, что ещё недавняя провинция Османской империи стала частью Европы. Однако приятное право на европейскую идентичность – это почти всё, что получила Болгария.
Некоторые русские люди ехидно замечают: «Ну вот, бежали от нас, хотели в Европу, теперь пусть наслаждаются!» Однако хочется возразить: здесь никто от нас не бежал, это мы убежали отсюда. Болгария нас не «предавала» –не освобождалась, не скидывала русское иго. Мы сами от неё отвернулись. И по сей день отворачиваемся, ведь как крупная держава мы здесь отсутствуем. Нет никаких геополитических и, я бы сказал, геокультурных проектов, участие в которых мы бы ей предлагали. Запрос на контакты с Россией есть, и он огромный. При личном разговоре его пытается выразить почти любой болгарин, даже тот, который «ищет себя в глобализованном мире». Трудно ответить на вопрос молодого парня, заканчивающего школу и выбирающего, в какой вуз поступать: почему так трудно поехать учиться в Россию? Остаётся только пожимать плечами – рационального ответа на этот вопрос всё равно нет.
Европеизация не проходит без следа – антироссийская пропаганда заметна, и столь же остроумно абсурдна, как и в других странах «Новой Европы». Что может быть проще, чем объявить Россию коварным организатором череды самосожжений «чтобы отвернуть Болгарию от Европы»? Однако это всё в прессе, не у людей. Здесь нет русофобии. Зато очень много русофилов – и в интеллигенции, и в простом народе.
В своё время Чаадаев писал в отчаянии, что у России нет своей «семьи народов». Но в том веке мы смогли эту семью возродить. Болгария – это член нашей семьи, нашей цивилизации. Как и Сербия, Греция и другие страны, которых «не хочет Европа». И от которых мы сами отвернулись.
0 посетителей, 23 комментария, 0 ссылок, за 24 часа