Error: Incorrect password!
Смена парадигмы — si14 — Сохраненная запись в кэше | Ljrate.ru
2014/10/02 13:12:07
Если сильно упростить, политическая карта в головах заинтересованных политикой россиян выглядит примерно так:

  • правые: неадекватные топят за «чистоту славянской крови», адекватные (меньшинство) за «национальные интересы» (так, как они их понимают);

  • левые: неадекватные призывают дух то ли Сталина, то ли Ленина, адекватные (меньшинство) говорят о классовой борьбе;

  • либералы/демократы: что-то говорят о правах человека (абстрактных, «за всё хорошее против всего плохого»).

Мне давно кажется, что эта классификация сильно устарела, не отражает реальность и скорее мешает, чем помогает. В действительности мы видим активное разделение общества на две совсем другие фракции; при этом «наша» фракция включает (или должна в себя включить, чтобы победить) элементы всех трёх «полюсов».

Про первую фракцию, т.н. «путинское большинство», говорить не очень интересно. Эти люди в основном не рефлексируют и сами не очень понимают, чего хотят; фактически всё сводится к абстрактной «сильной стране», причём «сила» заключается в том, чтобы а) за неё можно было гордиться и б) было побольше халявы. Механизмы достижения этих целей, какие-то политические или экономические закономерности не интересуют, важно это вот тёплое чувство принадлежности к чему-то Великому внутри. На этом и остановимся, потому что обсуждать здесь нечего.

Со второй фракцией интереснее. К сожалению, сначала нужно будет договориться о терминах, потому что все три классических «полюса» оперируют своими словарями.

Правый дискурс

В правой среде часто поднимаются вопросы национальности. Проблема в том, что сам термин «национальность», «нация» можно трактовать по-разному. Наиболее тривиальная и глупая трактовка опирается на внешние признаки: цвет кожи, акцент или фамилию. Более адекватной кажется другая: нация — совокупность людей, разделяющих общий культурный опыт, считающих самих себя принадлежащими к этой нации и обеспокоенных судьбой других представителей своей нации. Важны все три пункта; так, «люди с кавказским акцентом» не являются нацией сами по себе, т.к. кто-то из них может считать себя русским; российское общество не является нацией, т.к. подменяет беспокойство за россиян беспокойством за абстрактную Россию. Замечательным примером этого является отсутствие интереса к судьбе десантников, приехавших почему-то из «отпуска» на юге РФ по частям — некие «государственные» интересы ставятся выше интересов вроде бы русских парней из Костромы.

Левый дискурс

Здесь можно выделить две идеи: классовая борьба и анархизм, часто также относимый к левым идеям.

Понятие «классовой борьбы» родилось в век активной индустриализации западного общества. Тогда действительно легко можно было разделить классы по наличию средств производства в собственности: рабочие и работодатели качественно отличались по этому признаку. Но это разделение, имевшее смысл в условиях огромного имущественного и правового неравенства, разваливается в современном западном обществе. Теперь сотрудничество между работодателем и работником превратилось в более-менее обоюдовыгодную игру с конкуренцией между работодателями; сами работники стали «интеллигенцией» в том смысле, что всё большая часть труда становится интеллектуальным трудом; да и само понятие «средство производства» теряет смысл, когда средством производства может быть ноутбук за 15 тысяч рублей и 3d-принтер за 30.

Анархизм в разных его видах оспаривает необходимость государства как такового. Это интересное и важное течение, но здесь мы опустим подробности.

Либерально-демократический дискурс

Основная проблема либеральной демократии в РФ в том, что эти термины употребляются без понимания их сущности. Да что там, нет даже понимания слова «право»!

Права условно делят на «негативные» и «позитивные»; «синие», «красные» и «зелёные». Негативные права это права, связанные с отсутствием чего-либо — например, право на отсутствие преследования за религиозные убеждения или ориентацию; право на неприменение пыток (связанные с государством негативные права называют «синими»). Позитивные права — права на что-либо; на минимальный доход, декретный отпуск и подобное («красные» права); на чистый воздух и воду («зелёные» права).

Модель мира либеральной демократии проста: государство необходимо как держатель монополии на насилие, при этом ограниченный «синими» правами, за соблюдением которых следят сами граждане, вооружённые правом на восстание. Нужно обратить внимание, что речь идёт только о негативных правах по отношению к государству; вопрос позитивных прав решается отдельно. Ещё раз: права вроде «свободы слова» относятся только к государству. Другими словами, я не могу применить насилие в адрес другого гражданина за его слова (потому что монополия на насилие у государства), но могу уволить его с работы, если я его работодатель или объяснить в ответ, как именно я шатал его мамку. Однако монополия государства на насилие не значит, что граждане не могут применять насилие в адрес представителей власти (представители власти при исполнении — не граждане, а функции); поэтому угостить избивающего задержанных мента безалкогольным коктейлем — долг каждого сознательного гражданина. Ровно для этого, кстати, в Конституцию США была внесена Вторая поправка, разрешающая владение оружием — чтобы граждане могли сопротивляться произволу властей.

Новая парадигма

Майдан продемонстрировал, что жизнеспособная прогрессивная сила сегодня должна содержать в себе элементы все «полюсов» взглядов, изложенных выше. Если мы всмотримся внимательнее, то ни правое восприятие мира, ни левое не противоречат либерально-демократическому; они перпендикулярны. Либеральная демократия — способ организации государства (бесспорно наиболее успешный на сегодня), а его приоритеты и направление движения могут быть как левыми, так и правыми. Более того, фактически они не противоречат и друг другу: национализм, говорящий о политической нации (нации, как субъекте политического процесса в противовес государству) приближается в определённом смысле анархизму, также выделяющему государство как отдельное и в общем случае злонамеренное образовании, и, если хочет победить, приходит к либеральной демократии. Сам протест при этом неизбежно несёт оттенок классовой борьбы среднего класса с коррупционной сверхбогатой верхушкой, поддерживаемой люмпенами со дна общества.

Резюмируя, подчеркну:

  • наш (будущий) протест левый — протест среднего класса против выключенных социальных лифтов и прямой эксплуатации (см. разворовываемые налоги);

  • наш (будущий) протест правый — протест людей, считающих себя русскими и беспокоящимися о согражданах в достаточной мере, чтобы не уехать за рубеж, решив этим все свои личные проблемы с государством;

  • наш (будущий) протест либерально-демократический — потому что мы будем требовать честных выборов и ограничения возможностей государства.

Поэтому важно не морщить нос «фу, X националист» или «фу, Y левак», а сотрудничать и объединяться. Левые, правые, голубые — если не ватник, то наш. Россия будет свободной, а революция — общей.
9 посетителей, 75 комментариев, 44 ссылки, за 24 часа